Я окинула взглядом комнату.
Не нашла ничего, на чем бы остановить взгляд кроме него, неподвижно скорчившегося в углу дивана.
Я невольно удивилась контрасту: огромный черный кожаный диван и ОН, бледный, исхудавший, если не сказать большего…
«Так и будешь стоять?» - буркнул ОН.
«Это, типа, «проходи»?» - уточнила я.
Он молчал. Я прошла в комнату и села рядом с ним, он постарался отодвинуться как можно дальше от меня. Я посмотрела на него, и мне стало его жаль.
«Зачем ты пришла?» - тихо спросил он, я различила в его голосе нотки надежды.
- Не знаю. Могу уйти. Если ТЫ этого хочешь.
Он помолчал. Его глаза бешено блестели.
- Не надо, - тяжело ответил он наконец. – Останься. Пожалуйста.
Снова повисло напряженное молчание. Я не выдержала и поднялась с дивана. Начала мерить шагами комнату. Затем подошла к окну. На улице шел дождь, мне повезло: я под него не попала.
Я лбом прижалась к стеклу. Оно было приятное, холодное. Я закрыла глаза. Прислушалась к тишине. Как все просто в романах, любовных историях… и как все сложно в реальной жизни. Для того, чтобы сказать человеку, что ты его прощаешь, нужно долго молчать, заглядывать человеку в глаза, а когда находишь в себе силы сказать пару важных фраз – уже поздно или…
- Виктор, ты хочешь, чтобы…чтобы я тебя простила.
- За что?
Я посмотрела на него. Он на меня.
- Разве я в чем-то виноват?
- Ну, вообще-то да…
- И в чем же, если не секрет?
К Виктору вернулась его прежняя живость, привычка спорить и доказывать свою невиновность. Он вскочил с дивана, подошел ко мне, посмотрел прямо в глаза.
Последние два месяца мы часто возвращались к этому разговору. Мы спорили, ссорились почти каждый день; и вот, в конце концов - четыре дня назад - мы поссорились окончательно. Вчера ко мне подошел младший брат Виктора, с которым я познакомилась еще в школе. Он-то и свел нас с Виктором, он же и сказал мне о том, что Виктор уже несколько дней голодает, пьет только сырую воду, все время что-то бормочет себе под нос, во сне кричит…в общем, как сказал Макс( брат Виктора), полноценно и целенаправленно сходит с ума.
Я на следующий же день примчалась, долго и бесцельно стучала в дверь, звонила, и уже, потеряв надежду, услышала голос Макса: «Да открыто же, блин!!!»
Я скользнула в квартиру, тихо прошла по коридору, заглядывать в комнату Макса я не стала: тонкий женский хохот и страстный шепот говорили о том, что Макс немного занят.
Я сразу пошла в комнату Виктора.
И вот, мы стоим друг напротив друга, снова спорим.
- Я из-за тебя не ел уже четыре дня.
- Я не виновата. Я тебе ничего не запрещала.
- А кто это от меня ушел? Кто сказал, что между нами все кончено?
- У меня на это были основания.
- Какие же?
- Ты от меня требуешь верности, а сам прыгаешь с первой же попавшейся…
- Лина - не первая попавшаяся.
- Ах, ну да, конечно! Я-то тебя чем не устраиваю?
- А ты… - он замялся. Посмотрел на меня как-то косо.
Я вспыхнула, словно спичка.
- Если для тебя любовь - …с..с…( я еле подобрала научный термин – слежу за своими словами)сов-вокупление, то я…
Я не договорила. Просто не нашла больше слов. Просто меня захлестнула волна негодования. Просто мне стало больно…
Я влепила ему звонкую пощечину и вылетела из комнаты на улицу(они жили на первом этаже). Прямо под дождь.
Наверное, Виктор снова уселся на диван, позвонил этой своей Лине…
Я замедлила шаг. Втянула голову в плечи: промокшая куртка неприятно холодила кожу.
Кто-то грубо схватил меня за плечо и прокричал в самое ухо: «Остановись, ТЫ!» Я обернулась.
Передо мной стоял разъяренный Виктор.
«Я тебя ненавижу!!!» - сквозь зубы процедил он. Я молчала. Я была спокойна. Внешне. Внутри меня бушевала буря, которой в подметки не годилось то, что творилось сейчас на улице.
Глаза Виктора бешено и дико сверкали. По его щекам катились крупные капли дождевой воды.
Вдруг его лицо переменилось. Он застыл, глядя в одну точку. Взгляд его помутнел, затуманился и прояснился, словно небо после грозы. Он отнял свою руку от моего плеча. Удивленно посмотрел на нее, потом на меня, снова на руку…и расхохотался, запрокинув голову.
Я отшатнулась от него. Долго и пораженно смотрела на эту жуткую сцену. Затем схватила его за плечи и принялась трясти его: «Виктор! Виктор, что с тобой? Виктор! Успокойся! Прошу тебя! Виктор!!!» - почти умоляла я его.
Он перестал хохотать и посмотрел на меня радостным и восторженным взглядом.
«Виктор, что с тобой?» - я была обеспокоена не на шутку. Попыталась незаметно достать сотовый из заднего кармана джинс, но Виктор легко перехватил мою руку.
«Пошли, все объясню,» - сказал он уже нормальным голосом и поволок меня за руку обратно к себе домой.
* * *
Я стояла у окна в его комнате. Второй раз за этот день (по-моему, мне это окно понравилось – что ж: придется выпилить и утащить домой!). Виктор снова сидел на диване, только уже свободно и раскованно.
«Так что ты мне хотел объяснить?» - я обернулась, посмотрела на Виктора.
«Ты – потрясающий человек, - он произнес эту фразу голосом, каким обычно спрашивают: который час. – Я только сейчас это понял».
Я решила промолчать. Слов не было. Точнее, они были, но то, что вертелось сейчас у меня на языке, не подходило к теме монолога Виктора и могло легко и бесповоротно разрушить хрупкое перемирие.
«А жаль…» - задумчиво произнес парень, поднялся с дивана и подошел ко мне.
«Я поздно…слишком поздно разгадал твою стратегию. Но я тебе благодарен. За все,» - Виктор подошел ко мне и заглянул в глаза.
Боже! Как мне был знаком этот взгляд! Опасный взгляд! Он обезоруживал. Делал бессильной и уязвимой. Я поежилась. Почувствовала себя слабой и беззащитной. Везде таился страх. Он выползал изо всех углов, протягивал свои липкие щупальца.
Впервые, наверное, я почувствовала страх, впервые, наверное, я нуждалась в защите.
Вы подумаете, я сошла с ума? Нет. Просто у Виктора такой взгляд. Странный.
«Виктор,» - обиженно шепнула я.
Парень обнял меня.
Вернулось ощущение защищенности.
Я благодарно уткнулась лбом ему в плечо.
Он крепче сжал меня в своих объятиях. Зашептал мне в самое ухо: «А ты молодец. Ты умеешь приручать. Людей. Я многого хотел от тебя поначалу, считал, что ты в полной моей власти, но теперь даже мимолетное прикосновение к тебе – для меня что-то…радостное…типа праздника, что ли…Ты – потрясающий человек. Ты достойна сильного спутника…И…я хочу задать тебе вопрос…»
«Да, - я перебила его, заведомо зная, что он спросит. – Извини за пафосность, но ты достоин и даже более чем».
«Спасибо», - искренне сказал он.
Мы бы долго так еще стояли у окна, если бы не Лина.
Она влетела в комнату, злая и красивая.
На ней было вызывающе-красное платье. Поверх него надета синяя короткая ждинсовка.
Длинные крашеные фиолетовые волосы рассыпались по плечам.
Она громко процокала каблучками босоножек по комнате и остановилась около нас.
«Так. Так. Так. Стоит отлучиться на минутку, и ты уже с другой…» - произнесла она, воинственно сжимая в руках лакированную ручку сине-черного зонта.
Виктор серьезно посмотрел на нее.
«Милый, - решила сменить тактику Лина. – Ты же из-за нее так страдал…А я…»
«А ты ничего не сделала, чтобы мне помочь. А Т***(он теснее прижал меня к себе) открыла во мне другого человека,» - ответил Виктор.
«Оно и видно…» - процедила Лина.
Вдруг она состроила горестную гримасу: «Виктор, ну ты же помнишь, как нам было хорошо…Виктор,» - загнусавила она.
«Будет еще лучше, если ты сейчас уйдешь,» - спокойно сказал парень. «Навсегда,» - прибавил он после недолгого молчания.
Развернувшись на каблуках, Лина стремительно вышла из комнаты, бросив мне напоследок: «Повезло тебе…гадюка».
Когда мы услышали, как хлопнула входная дверь, Виктор посмотрел мне в глаза и разжал руки. «Отпустив» меня на «волю», он тяжело вздохнул и повалился на диван.
Откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Я села рядом с ним.
«Что не так?» - участливо поинтересовалась я. Он на мгновение открыл глаза, обнял меня за талию, положил голову мне на плечо и снова закрыл глаза.
«Что не так?» - повторила я вопрос. Виктор снова тяжело вздохнул: «Я себе этого никогда не прощу».
- Чего? Ты ничего не сделал.
- Сделал. Я тебя встретил.
- Я могу уйти…
- Не надо. Я не в этом смысле. Я…не достоин быть рядом с тобой, держать тебя за руку, смотреть тебе в глаза…Я осознаю это, понимаю, в чем моя ошибка…и все равно делаю.
- Глупенький… - я погладила его по голове.
- Хотелось бы верить, - Виктор поднял голову.
Его губы коснулись моих.
«Ну вот, а ты говорил, что не должен даже смотреть на меня,» - подумала я.